Марк Рашид. Лошади никогда не лгут. Глава 5, часть 2.

Спасибо за перевод Александр Потокин и группам https://vk.com/stradasaddles и https://vk.com/anatomy_horse!

На следующий день я взял Лейси, почистил ее, поседлал, надел ей повод и вывел в бочку на нашу ежедневную тренировку. Оба мы были в хорошем расположении духа, как я сейчас вспоминаю. Не прошло и двух минут, как я был верхом и начал нашу обычную работу. Шагом, полувольт направо, полувольт налево, остановка на несколько секунд и повтор с начала. Минут через десять я решил, что пришло время попросить ее осадить.
Лейси остановилась неплохо и спокойно стояла, когда я начал постепенно выбирать провисание (в ковбойской езде повод провисший) повода. Я очень хотел быть мягким и спокойным, как Старик вчера, когда демонстрировал мне осаживание и когда работал со мной на конюшне.
Вначале ничего похожего на ответ от кобылы я не почувствовал, хотя и использовал очень легкое давление. Я готовился увеличивать давление, но внезапно меня поразила мысль. Когда старик дал мне почувствовать давление на трензеле в моем кулаке, он заставил меня закрыть глаза. Мне показалось, что это было важной частью этого опыта, хотя я и не понимал, в чем эта важность могла заключаться. Может быть, мне не надо было видеть, когда он начал работать, а быть может, что закрытые глаза должны были усилить чувствительность. Как бы то ни было, мне тогда показалось, что это был очень важный момент и тогда я сел глубоко в седло, чуть набрал повод и закрыл глаза.
Внезапно для себя я ощутил в поводе то, что раньше проходило мимо моего внимания. В поводе было немного связи, чуть-чуть податливости, легкое подергивание трензеля, небольшие толчки носа, едва заметная сдача в затылке. Все это я почувствовал за несколько секунд. Я отдал повод, затем снова начал набирать его, чтобы ощутить другой широкий диапазон движений через повод. И тут произошло то, чего я никак не ожидал. Пока я пытался дешифровать все эти движения, что я чувствовал через повод, я почувствовал нечто совершенно другое. Лейси перенесла вес назад! Нет, не сильно. Более того, если бы я ждал этого движения, я никогда не почувствовал бы его. Я смог это почувствовать, только потому, что мои глаза были закрыты.
Немедленно я отпустил то незначительное натяжение, что я прикладывал, открыл глаза и потянулся вперед, чтобы погладить лошадиную шею. Я посидел без движения несколько секунд и снова попробовал. Закрыв глаза, я выбрал провисание повода и когда ощутил контакт со ртом, просто подождал. Думаю, прошло не более шести секунд, когда я почувствовал значительное количество очень легких ответов от кобылы. Менее, чем через десять секунд я ощутил новое смещение веса назад и снова перестал прикладывать давление. Я проделал это еще три раза, когда, практически безо всякого давления на трензеле, она сделала несколько шагов назад!
Я был шокирован, что кобыла осадила при столь незначительном давлении, так что просто бросил повод. Я хотел поделиться восторгом со Стариком, но его нигде не было видно. Восстановив самообладание, я вернулся к работе с Лейси по той же программе. Менее чем через пять минут она осаживала на пять, десять, пятнадцать шагов за раз, с таким легким давлением, что я едва верил, что это вообще возможно. Но поверьте моему слову, так оно и было.
Позже тем же днем я взахлеб рассказывал Старику, чего мы сегодня достигли с Лейси, но, как обычно бывало, он ничем не обнаруживал какого-либо восхищения. Он сидел, терпеливо слушая, что я говорил, время от времени слегка кивая головой, но, похоже, совершенно не разделял моего восторга. Мне помнится, он дождался, когда я закончу и закурил сигарету. Откинувшись на спинку кресла и глядя на пастбище, он выпустил первый клуб дыма.
-- Каждый раз, когда ты пытаешься силой победить лошадь, -- сказал он низким, безэмоциональным голосом, -- они всегда будут тянуть в ответ. Идея в том, что даже в этих битвах лошадь все равно пытается понять, что же ты хочешь. Грустно, что ты в этот момент занят этой борьбой и ни за что не почувствуешь этих попыток. Похоже, что ты, наконец, прекратил в себе эту битву.
В тот момент для меня это были просто слова. Я не видел в них большого смысла. Может, потому, что был сильно молод, или потому, что меня тогда больше захватывало то, что тогда произошло между мной и Лейси. Как бы то ни было, прошло много лет, пока я понял, ЧТО мне сказал тогда Старик.